четверг, 4 апреля 2013 г.


Байкал привлекал всегда. Помню, как  первый раз прокатился по Транссибу на поезде – от Слюдянки до Бабушкина не отходил от окна. Красота. Потом были пробеги на автомобилях. Опять мимо. Опять любовался из окна. Потом три года назад решили с женой съездить в отпуск. Уже на мотоцикле, уже целенаправленно на Байкал. Прокатились до Гремячинска по Баргузинскому Тракту, заехали на Ольхон. Возникло какое-то ощущение, которое можно объяснить ощущением «причастности» к этому великому месту, этой стране духов, которая накрепко привязана к Байкалу, как природному, культурному и духовному феномену нашей цивилизации. Байкал стал символом духовного освобождения. Освобождения от жизненных проблем, неустроенности, рутины, которые нас окружают в нашей обыденности. С тех пор Байкал не отпускает в принципе.
Когда зародилась идея проехать по льду озера – я уже и не помню. Но готовиться именно к этому маршруту начал приблизительно с осени 2012 года. Именно тогда и появилась концепция «Право Быть Свободным», которая впоследствии была посвящена теме честного и непредвзятого расследования зеленоградских событий октября прошлого года, в результате которых оказался арестован не нападавший, а оборонявшийся, отстаивавший также и свою свободу убеждений, человек.
Для прохвата мой друг и товарищ по мотодвижению Дима «Беларус» Шашков из Могилёва выслал свою Ямаху TW200. Выбор пал на этот мотоцикл из-за его размерности колёс – вперёд там очень удачно ставится отечественная «Петрошина», которая уже давно и неплохо показывает себя в зимних прохватах, а назад без какой либо доработки ставится автомобильная резина размерности 175/65-14, что, во-первых, хорошо для эксплуатации с коляской, а во-вторых, для зимней езды. При содействии Сергея Трункина и его сотрудника Эдика Тамлопа, в мастерской Сергея мотоцикл был немного доработан, к нему был присоединён боковой прицеп от ИЖа с установленным «корытом» Велорекс. Два месяца сборов, подготовки, волнений, обсуждений – и вот, 19 февраля в 6 часов утра по Барнаулу старт!


Барнаул прошёл, практически не задерживаясь в пробках. Первая проблема проявилась буквально после выезда за город, когда скорость поднялась примерно до 80 км/ч. Совершенно не обкатанный в зимних условиях модуляр Vega Summit II, не смотря на установленное зимнее стекло с подогревом и дыхательную маску, неприятно удивил сильными сквозняками внутри. Лицо очень замёрзло, и я, мысленно похвалив себя за благоразумие, поменял шлем на свой старый HJC, который взял с собой на всякий случай. Ехать стало значительно веселее. Тем не менее, путь до Белово, это чуть менее 300 км, занял несколько большее время, чем  планировалось. Снег, буран и перемёты на дороге существенно снижали скорость, к тому же мотоцикл, вдруг ни с того ни с сего начинал вести себя как то «не так». Этот путь мне давно известен почти наизусть, так что пока ехал до Кемерово, практически полностью посвятил себя «вкатыванию» в мотоцикл. Недалеко от Гурьевска меня встретил Аркадий из Кемерово, остановился, выпил кофе, поехал дальше, уже в сопровождении автомобиля. Причина «не так» выяснилась уже ближе к Белово – мотоцикл начал глохнуть на высоких оборотах. Моей дополнительной топливной системе с электрическим насосом не хватало производительности. Решение было простым и ясным как белый день – открыл кран на основном баке, не выключая насос. В результате – почти 350 км хода без дозаправки основного бака, а потом ещё примерно столько же, если ехать до 60 км/ч. Расход составил примерно 4.2-4.5 литров на сотню.






Немаловажный момент о «вкатывании», о котором я упомянул выше – в любой экстремальной ситуации, любой человек должен адаптироваться. Привыкнуть к технике, к условиям, к дороге. Просто к тому, что он вырвался наконец то на свободу от житейской рутины. Вот так и у меня – пробег до Кемерово был под знаком адаптации и акклиматизации, которая, к счастью, прошла успешно.
В Кемерово заехали в бар, немного перекусили, пообщались, помазали цепь, проконтролировали состояние креплений коляски, и продолжили путь. Аркадий следовал за мной до Мариинска. На всякий случай. Техника то не была протестирована перед пробегом. В Мариинске, убедившись, что всё в порядке, он развернулся и двинул домой. А я поехал дальше. Почти 600 км практически родных, вызубренных наизусть дорог было позади, и усталости особо не чувствовалось. Примерно в 50 км от города меня обогнали две московские фуры. С удивлением обнаружил, что они идут практически точно в моём режиме движения. Увязался за ними в воздушном мешке последней. Ветер не дует, встречки не вылетают, топливо экономится – красота! Таким образом дошли до выезда из Ачинска. Спасибо огромное мужикам, они явно поняли мой манёвр, и даже «вели» меня некоторое время, включая очень заранее поворотники и короткими ударами по педали тормоза предупреждая об опасности. Фуры остановились на ночлег, а я решил уже допилить учреждённый мотоклубом Чёрные Медведи норматив «Медвежъя Миля», который заключается в том, чтобы пройти на мотоцикле более 1000 км в зимний период менее чем за 24 часа. Для этого мне необходимо было проехать чуть дальше Красноярска, что и было сделано – примерно через 30 километров есть неплохой мотель, туда и доехал примерно за 18 часов. И с удивлением обнаружил, что мотель очень символично называется «Медвежий Угол», точно так же, как и фестиваль, который ежегодно проводят Чёрные Медведи.
Однако последние 200 километров этого дня преподнесли и пару неприятных сюрпризов, серьёзно пощекотавших нервы. Уже стало темно. Штатная фара Ямашки устроена наподобие мопедовской – слабенькая лампа на 25 Вт, разница между ближним и дальним только в фокусировке. Зная такую неприятную особенность я установил светодиодный фонарь рабочего света от экскаватора на коляску. Правда чтобы не слепить встречных, пришлось этот «прожекторперисхилтон» направить несколько вниз. Очень помогал конечно, но освещал он практически не дальше чем 20 метров от мотоцикла. Из-за бурана было не видно асфальта, разметки, а ограничивающие дорогу столбики начинал видеть только когда совсем уезжал на обочину. Всё ж что ни говори – ну не люблю я ездить ночью. К тому же, практически сразу же, как я обогнал моих «проводников», вдруг заметил, что встречный Фрейтлайнер как то странно и беспричинно смещается в сторону моей полосы. Видимо водитель уснул за рулём, и проснулся практически в тот момент, когда Фреддик уже полностью находился на встречке, а я на обочине… Ох, лучше бы он сделал это чуть позже… Увидев в последний момент меня, водитель настолько резко вывернул руль и ударил по тормозам, что многотонный прицеп просто начало ставить мне поперёк дороги. Как я разминулся с его задним бампером – не знаю, но столкновения всё же удалось избежать. Иначе, наверное, я бы это всё вам тут не рассказывал.

Наутро позавтракал и выехал дальше. Погода была немного нелётная. Вообще бураны и снегопады очень характерны для конца зимы в Сибири. Вот и сейчас – видимость небольшая, ветер порывистый и снег. Геройствовать особо не хотелось, вторую «милю» до Иркутска решил не делать. Поставил себе план допилить до Алзамая. Это всего 420 километров. Правда после Канска хорошие дороги закончились, и местами начали появляться откровенно отвратительные. Мысленно благодарил Беларуса за установку пневмоаммортизатора сзади, он существенно облегчил нагрузку от этих дорог на мой позвоночник, да и на мотоцикл в целом. В Алзамае встал в мотельчик, где обнаружил вайфай, вылез на форумы, пообщался с друзьями, позволил себе расслабиться и отдохнуть. До Иркутска оставалось 600 километров, и они уже не казались такими длинными.

Дорога до Иркутска была монотонной и относительно безынтересной. За исключенем того, что сразу после Алзамая я попал в настоящий сибирский мороз. Температура опустилась до -32, мотор перестал адекватно реагировать на ручку газа, не тянул. Пришлось ехать медленно, не выше 50 км/ч на третьей передаче. Двигатель работал неустойчиво, я это списывал только на его непрогреваемость, но позже оказалось, что причина была значительно глубже. В это же время выяснилось, что не работает подогрев правой рукоятки. Но всё же, благодаря наручам на руле, обморожения рук удалось избежать. Чего не скажешь о лице. Снимая шлем в кафе, с удивлением заметил, что неправильно вставленная дыхательная маска примёрзла к щеке. До сих пор наблюдаю в зеркале след этого «низкотемпературного ожога». Между Нижнеудинском и Тулуном есть несколько гравийных участков – благодаря морозу прошёл их достаточно легко и ненапряжно, а вот дороги внутри Нижнеудинска и Тулуна как всегда доставили в лучших российских традициях сразу две российские беды. Интересующиеся мотоциклом на зимней дороге водители пытались прижаться поближе и задержаться на встречке. Чтобы сфотографировать на мобильник, благодаря чему парочка таких любопытных идиотов чуть не уехала во встречные грузовики. После Тулуна несколько потеплело. Но, несмотря ни на какие сложности, до Иркутска доехал ещё засветло. На трассе встретился с Дмитрием “XDIM”, который проводил меня в клабхаус Иркутской чепты Чёрных Медведей, где я и был весьма радушно встречен. Мотоцикл был поставлен там же, а меня быстренько увезли в сауну отдыхать с дороги. Да и правильно – всё остальное подождёт. Всё-таки 2000 с лишним километров позади.

Следующий день прошёл в подготовке мотоцикла к ралли «Медведь-Шатун на Иркутской земле 2013», нашли и купили ведущую звезду, моя была уже на пределе своего трудоспособного возраста, поменяли заднее колесо с нешипованной Белшины на шипованный Амтел чуть меньшего профиля для лучшей тяги, восстановил проводку подогрева рукояток.

О ралли «Медведь-Шатун» надо сказать особо – я присутствовал на таком мероприятии впервые, и, надо сказать, очень быстро понял, что это именно то, что я всегда ждал от мотофестивалей. А именно – свойская тусовка единомышленников, которая не тупо напивается под грохот музыки, а занимается любимым делом, то есть ездит на мотоциклах, как ни странно. Причём ездит по красивым местам и в достаточно сложных условиях. Цель не соревновательная. Цель – доехать всем и в полном составе.
Все вместе, Чёрные Медведи, мотоклуб ТурМан из города Шелехов, несколько дружественных райдеров, в том числе и ваш покорный слуга, двинулись в путь. Думаю не стоит сейчас заниматься математикой и подсчитывать, сколько сугробов, ухабов и косогоров было преодолено, но всё это было сделано дружно и весело. 160 километров живописнейших предместий Иркутска, лёд Ангары, незамерзающее полностью болото, леса и горы – это было незабываемо. Я уже как-то говорил в своих предыдущих отчётах о том, что мотопутешествия заключаются не только в преодолении расстояний. Они, помимо прочего, являются отличнейшим способом общения с близкими по духу людьми. А в формате такого мероприятия как «Шатун» - это ещё и очень сильно привязано к мотоциклам. Я бы даже сказал - оно на них передвигается))).
Финальной точкой  прохвата стала база отдыха в деревне Новогрудинино на берегу Ангары, где, собственно, и прошла весёлая неофициальная часть ралли. Огромное спасибо Медведям и лично Паше «Монаху» за богатый стол, и весёлую атмосферу. И я там был, мёд-пиво пил, по усам ничего не текло, и всё попало туда, куда надо! К слову сказать, на youtube уже можно найти ролики с этого мероприятия.

Следующий день не предвещал трудностей. Проснувшись и позавтракав, попрощался с друзьями, собрался в путь. И тут первый сюрприз – Ямашка отказалась заводиться! И это всего лишь при -17! Замена свечи привела моторчик в чувство, однако для меня это был повод, чтобы насторожиться. До этого я спокойно запускал мотор при -25. Ну да ладно, запустились, поехали. Немного заплутав в Иркутске, вышел на М-55 в сторону Улан-Удэ.
Встречный ветер практически всю дорогу не позволял разогнаться быстрее 70 км/ч, но меня это уже мало волновало. По левому борту уже был ОН – Байкал! Огромное ледяное поле, обрамлённое блестящими, бирюзового цвета, торосами вдоль южного берега, искрящийся на всём протяжении, куда хватало видимости заглянуть, снег, укрывший байкальский лёд. Цель пробега близилась и уже ощущалась практически кожей – уже скоро, очень скоро я поеду по байкальскому льду! Но для начала Улан-Удэ, замена масла, ведущей звезды, накануне купленной в Иркутске, опять же общение с единомышленниками. На въезде в город меня встретил Яша Сукнёв, начинающий мотоциклист, но достаточно опытный турист. Его координаты мне дал товарищ именно по этой причине. Яша и  Андрей, его отец,  были опытнее кого-либо, кого я мог найти, в плане путешествий по Байкалу. Два вечера мы обсуждали маршрут, день готовили технику, мне были даны телефоны для экстренной связи в населённых пунктах по пути следования. Также мы позвонили в МЧС, узнали ледовую обстановку, которая была достаточно благоприятна для моего мероприятия.

Утром 26 февраля выехал из Улан-Удэ в сторону Усть-Баргузина. Предстояло пересечь перевал Улан-Бургасы через одноимённый перевал. Дорога там и летом то не ахти какая, достаточно крутые повороты, неожиданное чередование спусков и подъёмов. К тому же непредсказуемое по цепкости и наличию неровностей дорожное покрытие заставляет там водителей автомобилей иной раз вести себя не совсем адекватно, что конечно же доставило немало хлопот.  Расстояние, которое необходимо было преодолеть, было немногим меньше 300 километров, и я, весьма самонадеянно, решил двинуть сразу на переход Байкала. Но, в мои планы вмешались сразу несколько факторов, которые можно даже посчитать мистическими. Во-первых – начался буран. Видимость упала примерно до 100 метров, а в некоторых случаях до 30. Во-вторых, что-то очень непонятное начало происходить с мотоциклом. Первый звоночек был, когда я остановился возле бурхана духам Баргузинской Долины «Хэльмын Хушуун» («Святой Нос»). Положив жёлтую монетку на бурхан, попросил духов долины помочь мне в моём мероприятии. Без какой-либо причины, только что устойчиво работавший мотоцикл, вдруг заглох, и больше не запустился. Решил, что опять залило свечу, выкрутил, и обнаружил ситуацию с точностью до наоборот – свеча была идеально белая и сухая. Свечколпак рассыпался от перегрева, внутрь попала вода, он начал «прошивать». Продув колпак, всё же запустил мотор, погрешив на качество топлива. Доехал до Усть-Баргузина, встреченные по дороге ДПСники помогли со свечколпаком и проводили до Баргузинского залива, показали направление. Я сунулся было на Байкал, но понял, что буран только усиливается, и я не то, что не найду колеи, по которой все ездят, но этой колеи попросту не осталось, и нужно хотя бы дождаться утра, когда кто-нибудь на каком-нибудь УАЗике её пробъёт хотя бы на один проход. Вернулся в Усть-Баргузин, встал на ночлег в гостиницу.

Утром следующего дня не без труда запустил мотоцикл и двинул в путь. Пробираясь по Национальному Парку, не вписался в поворот, очень лихо проскочил по сугробу, слез с мотоцикла, чтобы сделать снимок своих «художеств». Но, только решил продолжить движение, мотоцикл заглох. И, не смотря на все танцы с бубнами вокруг него, не запустился. Состояние свечи показывало на практически полное отсутствие подачи топлива. Спасение пришло неожиданно – впереди показалась колонна из нескольких внедорожников с читинскими номерами, ребята взяли меня на буксир и я вернулся в Усть-Баргузин. Поселившись в гостинице, в том же самом номере, загнал мотоцикл в тёплый бокс, и начал разбираться с проблемой.
Первое, что выяснилось – почему-то уровень топлива в поплавковой камере был предельно занижен. Это очень странно, так как перед поездкой я перебирал карбюратор самостоятельно и точно помню, что выставлял его, ибо проблема была как раз в запорной игле. Бывало на моей памяти, что от вибрации поплавок поднимается и смесь становится богаче, но чтобы вниз, это действительно странно. Вторая неисправность была банальней и логичней – забились обе дренажных трубки поплавковой камеры. Собственно обе эти неисправности и вызывали крайне нестабильное качество смеси и её переобеднение. Естественно, ремонт не занял много времени и сил. Но была ещё одна проблема – у меня не осталось запасных свечей. Позвонил Яше в Улан-Удэ, свечи он мне купил, и на следующий день утром отправил с туристической группой.

На следующий день примерно до часу дня бездельничал, а потом поехал в Горячинск, забирать свечи. Старая свеча на нормальной смеси прокалилась и в принципе работала хорошо уже после прогрева двигателя. Сделал петлю в 200 километров, прокатился по льду Баргузинского Залива до горы Святой Нос, проверил технику и немного понял специфику передвижения по заснеженному льду Байкала. Очень пожалел, что в конструкции  не предусмотрел защиту левой ноги и рычага КПП – периодически достаточно болезненно приезжал ногой в замёрзшие края колеи. Потом уже просто стал внимательней, и старался заранее поднимать ногу. Надо сказать, лёд далеко не такой уж гладкий, как может показаться, мало того, колея мотоцикла оказалась уже, чем автомобильная, и большую часть пути приходилось двигаться, сильно нагружая левую сторону, чтобы колесо коляски не увязало в рыхлой бровке, по которой и катилось. То есть ехать приходилось практически с поднятой в воздух коляской. Вернулся в гостиницу и начал морально готовиться к третьему заходу на Байкальский лёд.

«День «Д» встретил меня ясным, чистым небом, полнейшим штилем и морозным, -30 градуса Цельсия, утром. В тёплом боксе, на нормальной смеси, мотоцикл легко запустился, и я выехал. Достаточно быстро преодолев Баргузинский Залив, снова вышел на сушу, пересёк Национальный парк, где, на пропускном пункте, был напоен чаем с конфетами, снова вышел на лёд, уже в Чивыркуйском Заливе. Через залив был проложен нормальный зимник, который был укатан, расчищен и обозначен вешками. Так что примерно 30 километров я ехал как по проспекту. Но вот дорога закончилась и начался большой Байкал. Мотоцикл уверенно бежал примерно 50 километров в час на третьей-четвёртой передачах, точнее сказать сложно, накануне порвался трос спидометра. Нормальная смесь позволяла моторчику даже в такой мороз работать весьма устойчиво. Вблизи Святого Носа, прямо на льду, стояло очень много рыбацких юрт, всё же Байкал и омуль – это слова, которые не существуют одно без другого. Но, по мере удаления от полуострова, местность становилась всё более пустынной, и я наслаждался видом этой огромной ледяной пустыни, ограниченной лишь отчётливо прорисованными в дымке морозного воздуха горными хребтами по берегам. Колея, которую успели накатать местные жители, уводила меня на север. По дороге попалось несколько небольших трещин, которые весьма спокойно прошёл ходом, даже не останавливаясь. Примерно в 60 километрах от залива, прямо на льду (Россию не победить!), наткнулся на указатель на посёлок Довша, из которого следовало, что я шёл в 6 километрах от восточного берега. Примерно через 15 километров после указателя колея раздваивалась – одна уходила на восток, вторая на северозапад. Так, как сначала решил держаться восточного берега, пошёл восточнее, однако здравый смысл подсказывал, что снежные перемёты в этом направлении будут сильнее, колея глубже, и вряд ли сейчас для моего мотоцикла этот маршрут проходим. Решил развернуться и поехать поперёк Байкала, ориентируясь на мыс Котельников. Сложность была в том, что мой навигатор не заряжался от мотоцикла в силу неисправности крэдла, а спидометр не работал. Но, изучив карту Байкала, я всё же мог ориентироваться по его берегам. Благо видимость была практически абсолютной, по крайней мере, я всегда мог видеть чёткие очертания обоих берегов.
Как мы знаем из курса физики средней школы, практически любое вещество при сильном охлаждении сжимается. Так и лёд – при понижении температуры его начинает рвать, а при повышении он, расширяясь, начинает ломаться и вставать торосами. Это, пожалуй, главная сложность движения по льду. В моём случае, помимо старых торосов было много свежих трещин, часть из которых даже ещё не замёрзла. Правда, все они в основном были примерно до 40 сантиметров шириной, с подмёрзшими краями, так что переезжались достаточно легко. Главное не тормозить, чтобы не врезаться передним колесом в острую кромку. Объезжать пришлось только одну – приблизительно около метра шириной, как раз неподалёку от мыса Котельникова. Много времени объезд не занял, но повозиться в глубоком снегу пришлось. Благо передо мной там прошёл какой-то внедорожник, и колея уже была намечена. Поля торосов также вынудили немного поплутать. Причём пару раз сворачивал на более укатанную колею, которая была укатана, как выяснилось, только потому, что все разворачивались и ехали по ней обратно, попадая в торосовую ловушку. Тем не менее, в достаточно шустром темпе дошёл до западного берега, обогнул Котельников и вышел на такой долгожданный чистый лёд.
Лёд Байкала – это отдельная тема. Толщина его в это время составляла примерно 120 сантиметров, но, у меня складывалось впечатление, что если приглядеться, можно под ним увидеть знаменитого байкальского омуля. Чистейший бирюзовый прозрачный байкальский лёд. Это просто завораживающее зрелище. Сделав ещё пару снимков, продолжил путь.
В районе села Байкальское потерял накатанную колею вдоль берега, в силу уже подкрадывающейся усталости не стал её искать и направил свой мотоцикл в сторону берега. Байкал взят. До Северобайкальска осталось 40 километров, тем не менее, решил пройти их по суше.
В Северобайкальске был встречен местными эндуристами Пашей и Романом, фанатично преданными идеям «залезть на мотоцикле туда, где пешком пройти невозможно». По-своему отмороженные ребята, единомышленники в полном понимании этого слова. «Отговорки не принимаются, в 10 вечера едем на Дзелинду купаться». Для меня это прозвучало несколько настораживающе, но заинтересовало. И вот, я уже в гражданской одежде, на заднем сиденье автомобиля, еду ещё 100 километров на горячий источник, каких вокруг Байкала достаточно много, купаться. Первый раз в своей жизни, при 30-градусном морозе, я сидел в горячей ванне и чувствовал себя японской «снежной макакой».  Хорошенько пропарив косточки, поехали домой. Спать. Завтра снова в дорогу.

Путь домой далеко не всегда бывает лёгким. В этом я убедился за свои оставшиеся до дома 2530 километров. Выехав утром из Северобайкальска, двинул через перевал Даван в сторону Усть-Кута. Дорога в основном там проходит вдоль легендарного БАМа, и я, как человек, чьё становление, как личности,  проходило в 80-е годы, невольно подумал, что вот в данный момент, я нахожусь в краю трудовых подвигов, неподдельного энтузиазма и святой веры человека в то, что он делает. На самом деле действительно – люди, которые сюда приезжали в советское время, лично у меня всегда вызывали уважение. Такое же, как фронтовики, например, воевавшие в Великую Отечественную, такое же как другие герои, которые отдавали всё, силы, здоровье, жизни, ради цели, в которую свято верили. К сожалению, это поколение растворилось в десятилетиях и своих меркантильных детях, готовых за дешёвые понты продавать то, что их родители строили своим потом и кровью. И к счастью, всё же не совсем растворилось. Ну да ладно, помимо ауры этого поколенья, в этих местах действительно очень красиво. Горы, снег, тайга. Чистейший, прозрачнейший воздух. И достаточно плохие, малопроездные дороги. Очень узкие, практически нечищеные, с мостами в одну колею, перед которыми надо вставать на специальной площадке, чтоб разъехаться с очередным лесовозом. Тем не менее маленькая и лёгкая Ямашка прыгала по ним достаточно резво, хоть и, как в последствии я узнал, совершенно небезболезненно для своей конструкции. Если честно, в перерывах между уворачиваниями от лесовозов, я успевал насладиться этими местами. Там действительно потрясающе красиво! Да и вообще, зимние дороги на самом деле отличаются от летних именно тем, что картинки вокруг всегда чётче и контрастнее. Всё как то по другому воспринимается. Спускаясь с перевала, два раза чуть не вылетел с дороги, гололёд был ужасный. Однако пришлось поучаствовать в спасательной операции – к обогнавшей меня Тойоте гололёд не был столь благосклонен, и слово «чуть» там не звучало. Практически сразу после перевала начал замечать, что мотоцикл идёт как-то неустойчиво. Даже не подумал всё проверить – списал это на низкое давление в заднем колесе, плохую дорогу и гололёд. Уже в сумерках дошёл до Усть-Кута, где меня встретил Серёга «Крылатый». Поставили мотоцикл в гараж, выпили за встречу, поболтали о жизни нашей двухколёсной, а иногда и трёхколёсной, и легли спать.

Наутро собрался в дорогу. Подняли мотоцикл, я достал смазку цепи, взял рукой заднее колесо… и немного оторопел. Колесо давало ощутимый радиальный и осевой люфт, 8 из 32 спиц были оборваны, а остальные абсолютно все были прослаблены. После того, как первый шок прошёл, приняли решение искать ураловские и из них изготавливать недостающие на замену. Оборван оказался весь внешний левый ряд, как раз тот, на который приходится максимальная нагрузка в правых поворотах и при подъёме коляски. Байкальская колея и перевал Даван доканали тоненькие ямаховские спицы.
Благо, в каждом городе нашей необъятной Родины всегда найдётся человек, фанатично преданный марке «Урал». Таким и оказался Андрей, работник местного бассейна. В его подсобке мы и обосновались для проведения ремонта. Из укороченных ураловских спиц и рассверленных ямаховских головок изготовили новые, значительно более прочные спицы внешнего левого ряда, остальные просто подтянули, собрали колесо, и в 5 вечера я двинул в сторону Братска, где меня уже дожидался Саша Дронов, местный мотоциклист, альпинист, турист и просто хороший человек. По пути дорога снова занесла меня на лёд. На этот раз пришлось пересекать реку Кута, так как прямо перед моим появлением мост через неё перекрыли для срочного ремонта. Надо сказать мосты в тех местах – это, как я говорил,  особое явление. Большинство из них деревянные, в одну полосу,  и так как по ним ездит достаточно тяжёлая техника, в ремонтах нуждаются достаточно часто.

Переночевав в Братске, поехал дальше. До Тулуна и выхода на трассу М-53 оставалось около 230 километров, небольшой встречный ветер и начинающийся снегопад не пугали, уже не в первый раз за поездку приходилось ехать в таких условиях. Однако, маломощный моторчик не мог противостоять усиливающемуся встречному ветру, так что максимальная скорость упала, а ехать становилось всё труднее. Но я ещё не предполагал, что это далеко не самые серьёзные испытания на этот день. В Тулуне остановился подкрепиться, а когда вышел из кафе, то обнаружил, что температура уже явно перевалила в плюс, а буран и снегопад усилился. К тому же после Тулуна меня ждали несколько участков грунтовки, которая начала превращаться в слякоть. Проехав примерно 40 километров от Тулуна, мотоцикл заглох. При попытке запустить, услышал характерные щелчки из-под бензобака. Сомнений не было – «прошивала» катушка или высоковольтный провод. Свеча оказалась залита. Прямо на дороге разобрал верх мотоцикла, добрался до проводки, всё сбрызнул электроспреем, снял катушку, протёр, высушил под одеждой. Отругав себя за то, что не предусмотрел никакой защиты катушки от летящей из-под переднего колеса и встречных автомобилей грязи, собрал всё на место, запустил мотоцикл и продолжил движение. Уже темнело, буран то усиливался, то ослабевал, сырость начала активно проникать сквозь одежду. Не смотря на температуру около нуля, очень сильно замёрз. Но это не все сюрпризы погоды, которые ожидали меня на этот день. Ближе к Алзамаю температура начала падать. Моя промокшая одежда быстро превратилась в ледяной панцирь, стало чертовски холодно. Вы знаете что такое отравление адреналином? Любой врач-эндокринолог вам расскажет, что когда человек долго испытывает экстремальные воздействия на себя, в силу мощного выброса адреналина, его сознание начинает изменяться, словно под действием алкоголя или наркотиков. Человек начинает сходить с ума. Вот в тот момент со мной начало происходить нечто подобное. И лишь то, что я в своё время читал про этот эффект позволило мне как то собраться и не запаниковать. Поверьте уж – это было совсем нелегко. В такой переплёт я ещё не попадал. Практически на одном адреналине доехал до Алзамая, напугал своим внешним видом сотрудников мотеля, развесил на выделенные мне обогреватели одежду, лёг спать, закутавшись в одеяло.

Прогноз на следующий день был неутешительным. Дневные температуры плюсовые, а ближе к Красноярску сильный буран со снегопадом. Выехал рано утром, чтобы проскочить грунтовые участки, пока они ещё не оттаяли.
После Канска буран действительно усилился. Ветер стал категорически встречным, порывами до 30 метров в секунду. Двигаться мог не выше третьей передачи. На четвёртой мотор не вывозил даже под горку. Несколько раз вставал по той же причине, что и под Тулуном, наловчился протирать провод высокого напряжения, не снимая бензобака. Однако не помогло. Ближе к Красноярску всё же пришлось менять свечу. Видимость постоянно менялась от 5 до 300 метров, трасса достаточно загруженная, мой мотоцикл попросту не был заметен другим водителям, и мне опять постоянно приходилось думать и смотреть «за себя и за того парня». Моё везение меня не подвело, и я добрался до гостиницы «Медвежий Угол» относительно нормально, не считая совершенного отравления адреналином и бешенной усталости. В Красноярске меня встретил Сергей, к которому мы и поехали на ночлег, в населённый пункт со странным названием «Первоманск». По приезду обнаружили, что ещё 7 спиц в заднем колесе приказали долго жить. Технология ремонта была откатана, так что поручили Паше «Эгоисту» привезти ураловские спицы, и уже к двум часам ночи поменяв весь правый ряд, собрали колесо.

На следующий день уже однозначно решил ехать до дома. Расстояние было около 1070 километров, но останавливаться уже не было желания нигде. Да и 6 с небольшим тысяч километров ехать 18 дней – это как-то перебор уже. Однако рано выехать не получилось. Колесо то мы собрали, но вот посадить автомобильную покрышку на мотоциклетный обод даже с учётом подходящего размера, получается лишь давлением в 6-7 атмосфер. Пока ездили на шиномонтаж, пока ставили на место… В общем выехал примерно в 10 часов, может даже чуть позже. Западнее Красноярска – уже практически родные края. Дорога известная, практически вся хорошая. Ветер был, но значительно слабее чем накануне. Незаметно проехал до Ачинска. Потом до Мариинска. Ещё засветло миновал Кемерово. Так, почти на одном дыхании прошёл 600 километров. И тут снова буран. Да ещё и ночью. И опять встречный ветер. Дорога окончательно перестала приносить удовольствие, усталость начала увеличиваться в геометрической прогрессии. Проехав Белово, повернул на трассу Алтай-Кузбасс, по которой в буран двигаться было ничуть не проще, чем по колее на льду Байкала. После Залесово почувствовал дикую боль в спине от напряжения. Остановился, откинул подножку пассажира, сел поперёк мотоцикла, немного потянулся, размялся… и проснулся от звука проезжающей фуры, лёжа поперёк коляски. Не знаю, сколько проспал, но заряда бодрости хватило точно до дома. На трассе М-52 в районе Озёрок, начал сильно замерзать шлем. Влажность воздуха стала 100%, точка росы формировалась как раз в районе визора. Он конечно подогревается, но внутри. Внешняя же часть моментально затягивалась ледяной коркой, через пару-тройку километров приходилось попросту отскабливать её ногтями. Но, несмотря на все сложности, дом приближался. В четвёртом часу ночи въехал в Барнаул. Проехав через практически пустой город, заехал в свой посёлок, где снова столкнулся с небольшими техническими проблемами – сначала слетела цепь, которую я не мазал и не подтягивал с Красноярска, потом вновь пропала искра. Причина обнаружилась практически сразу – манипуляции с протиранием провода привели к тому, что я попросту оторвал его от свечколпака. Немного выматерившись, поставил колпак на место, и преодолев последние в этом пробеге 5 километров оказался дома. Сезон 2013 года открыт! Впечатления получены, даже с лихвой. И я благодарен всем людям, которые мне в этом помогли. А именно:

Шашков Дмитрий "Belarus", г. Могилёв, РБ. За предоставленный для прохвата мотоцикл, SPOT и дружеские советы. 
Трункин Сергей, Тамлоп Эдгар. (ИП ТРункин С.Ю., мотомастерская "Ремонт у Сергея", магазин "Мотозапчасти", г. Барнаул). Огромное спасибо за предоставленный бокс для доводки мотоцикла, неоценимую помощь, предоставленные запчасти и расходники. 
Автоотдел Чемпион. За предоставленные смазочные материалы и сопутствующую автохимию от Liqui Moly.
ООО "Энергосберегающие технологии" за чудесные стельки с электроподогревом.
Бояновский Александр Владимирович. Директор шахты "Чертинская-Южная", г. Белово, КО. За помощь и поддержку. 
Лутков Андрей "Tor", Москва, за предоставленный для пробега спутниковый телефон.
Мотоклуб Чёрные Медведи Иркутск, за предоставленный для ночлега и ремонта клабхаус, за нормальное человеческое гостеприимство и за весёлое мероприятие, на котором имел честь присутствовать. 
Сукнёв Яков, Сукнёв Андрей за гостеприимство, помощь в подготовке "решающего рывка".
Моим родным и близким, кто понял, помог, переживал и ждал. 


4 комментария:

  1. Восхищён твоим мужеством,МОЛОДЕЦ!Читая о твоём невероятно опасном для жизни путешествии, самым страшным мне показалось не фура на встречке, а реальная опасность просто замёрзнуть где нибудь далеко от людей.Ты наверняка перед дорогой просчитывал возможность внезапной безнадёжной поломки -как бы ты действовал в этом случае?
    За рассказ и подвиг-респект,так держать.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ну есть же спутниковый телефон и SPOT, по которым можно вызвать помощь. А ещё палатка и зимний спальник, примус, запас еды, для того, чтобы помощь дождаться))) Так что всё в порядке.

      Удалить
  2. Ответы
    1. А, это Медведь-Шатун на Иркутской земле.

      Удалить